News image blur

«Для игры в войну нужны разные солдатики»

7 апреля замглавы Минкомсвязи РФ Алексей Волин объявил о готовности создать экспертную группу по борьбе с пропагандой нацистской символики. Это решение Волин озвучил на совещании с представителями Ассоциации предприятий индустрии детских товаров в рамках обсуждения уголовного дела, возбужденного по факту продажи в магазине «Техника молодежи», расположенном в Центральном детском мире на Лубянке, бюстов и фигурок солдат нацистской Германии. «Газета.Ru» связалась с чиновником, чтобы спросить цели и задачи созданной им комиссии и узнать, что же все-таки можно считать пропагандой нацизма.

— Чем будет заниматься ваша комиссия?

— Цель комиссии очень проста — мы хотим дать возможность прежде чем куда-то идти жаловаться и просить принять меры, профессионально и непредвзято разобраться с каждым конкретным случаем, вызывающим беспокойство. Мы понимаем, что есть реально переживающие за дело люди. Эта комиссия создается им в помощь. Пусть присылают материалы — мы их готовы быстро изучить и вынести свое мнение. Есть, правда, и профессиональные сутяжники, которые только и ищут, чем бы возмутиться. Этих сутяжников может возмутить что угодно и где угодно. Здесь, боюсь, мы не поможем. Потому что кого-то могут возмутить и «Семнадцать мгновений весны». Но это не повод, чтобы общество реагировало на скандалистов и запрещало кинофильм. Во всем должен превалировать здравый смысл.

Именно поэтому прежде чем возмущенные граждане станут писать в прокуратуру, мы предлагаем им обратиться к нам, чтобы понять — имеет ли смысл возбуждать уголовное дело. Если толпы людей сейчас бросятся при любом изображении фашистского танка или самолета звонить в правоохранительные органы, мы парализуем работу журналов, газет, издательств и книжных магазинов. Мы готовы выступить в качестве фильтра, который возьмет на себя первичную оценку.

— С Роскомнадзором вы как-то будете взаимодействовать?

— Думаю, что не стоит загружать их дополнительной работой. У них и так дел выше головы. Ведомству уже вдвое увеличили количество функций, а людей больше не стало. Даже наоборот.

— Давайте теперь рассмотрим конкретные ситуации. Например, с приуроченной к 70-летию Победы публикацией в СМИ фотографий из архивов Минобороны.

— Мы считаем, что никакой проблемы тут нет. Публиковать фотографии, на которых фигурирует нацистская символика, можно совершенно спокойно. Людям, которых возмущает любое использование нацистской символики, надо иногда включать голову. Если на витрине выставлены солдатики в фашистской форме, мы понимаем, почему люди возмущаются. Странно иметь магазин, торгующий исключительно нацистскими солдатиками — тем более накануне Дня Победы. Для игры в войну нужны разные солдатики — должны быть и наши. О чем, кстати, продавцам было сказано — они ответили, что советских еще не подвезли. В общем, надо, чтобы подвозили быстрее (смеется).

— Два месяца назад предупреждения от прокуратуры получили два красноярских издания за публикацию фотографии памятника воинам, павшим в годы Великой Отечественной, на которых вандалы изобразили свастику. А месяц назад смоленский суд оштрафовал журналистку Полину Данилевич за публикацию «ВКонтакте» фотографии двора ее дома, сделанную во время оккупации города немецкими войсками. Как вы оцениваете эти случаи?

— С ситуацией в Красноярске я досконально не знаком, надо разбираться. Со смоленской историей знаком, мы ее изучали и могу сказать, что ничего предосудительного в публикации этой фотографии не было.

— А если речь идет о публикации фотографий, например, с Русского марша?

— Истина всегда конкретна, именно поэтому мы говорим о том, что надо рассматривать каждый случай. Если в СМИ публикуется фото, на котором люди идут под свастиками и плакатами с призывами бить черных и желтых, то это пропаганда фашизма. Если же речь о репортаже с события, в котором, среди прочего, сказано о том, что участники акции несли нацистскую символику, то это, на наш взгляд, совершенно нормальная репортерская работа.

— Расскажите о книгах и фильмах о войне. Им ничего не грозит?

— Нет, конечно! Ни «Семнадцать мгновений весны», ни «Подвиг разведчика» никто запрещать не собирается! Невозможно показывать войну, не показывая неприятеля. Нельзя впадать в перегибы, именно для этого и организована наша комиссия. Такими темпами можно придти к тому, что Советскому Союзу противостояла армия-невидимка, которую нельзя показывать. А с кем воевали тогда?

— С советскими фильмами понятно. Что вы можете сказать о картинах вроде «Бункера», «Операции «Валькирия», «Подводной лодки», немецкого «Сталинграда» снятых с точки зрения фашистов?

— Могу сказать о тех фильмах, которые видел. Ни по «Бункеру» ни по «Валькирии» никаких проблем не вижу — это нормальное историческое кино. И показана там история с точки зрения немцев, а не фашистов, что не всегда одно и тоже. В «Валькирии», насколько я помню, показан заговор Штауффенберга, и этот сюжет впервые возник отнюдь не в западном кинематографе. Про него, если мне не изменяет память, очень подробно рассказывалось и в советском кино — в эпопее «Освобождение».

— А как дело обстоит со свастиками, не имеющими отношения к нацистской символике? Свастика есть в Соборе Василия Блаженного…

— В Соборе Василия Блаженного, например, свастику никто затирать не собирается. Но если кто-то будет рисовать ее на стене, мотивируя этот символ тем, что он использован в росписи Покровского собора, то этого человека надо бить в морду, не апеллируя к высоким духовным и эстетическим ценностям.

Автор: Ярослав Забалуев